В мае 2026 года мы задали несколько вопросов человеку, дезертировавшему из российской армии в декабре 2024 года. Мы публикуем его ответы в рамках серии интервью с дезертирами и людьми, уклоняющимися от мобилизации в военное время или от военной службы. Следует отметить, что наша цель заключается не просто в том, чтобы поделиться личными историями, но прежде всего в том, чтобы с помощью этих интервью прояснить, как мы можем способствовать тому, чтобы дезертирство стало широко распространенной и коллективно организованной формой сопротивления войне.
– Предупреждение: это интервью содержит фотографии и видео, на которых запечатлены пытки дезертиров!
/ English / Česky /
1) По каким причинам вы дезертировали и на каком этапе войны это произошло?
Чтобы понять, по какой причине я дезертировал, нужно понять, как я попал в Армию. Если объяснять суть кратко – в России сейчас очень многие находятся под прицелом министерства обороны, сейчас идёт мобилизация доступных резервов в Армии России. Именно официальной военной мобилизации нету или она крайне ограничена, однако соответствующий приказ Путина продолжает действовать, и никто не собирается его отменять. Это открывает возможности для «рекрутёров». Например, стала обычной практика жесткого призыва на срочную службу. Солдаты срочники, коим должен был быть и я, не должны отправляться на фронт в соответствии с законом, однако призывают их с расчётом на то, что какую-то часть из них можно будет насильно заставить подписать контракт. Так случилось и со мной. До того, как я попал в армию я придерживался в своих политических убеждениях строго марксистских позиций. Война вызывала у меня отторжение по моим гуманистическим соображениям, но я так же чётко понимал, что война является актом империалистической агрессии со стороны Российской Федерации. Цель войны не пустые слова о защите людей Донбасса и Луганска от якобы проводимого в Украине геноцида, не спасение государственных границ от приближения блока НАТО. Я чётко осознавал, что война приносит прямую политическую и экономическую выгоду узкому кругу правящих российских элит, сформированных вокруг Путина. Разумеется, я не собирался учувствовать в этом варварстве. Хотя на определенных этапах своей службы мне начинало казаться что сопротивление бессмысленно, что стоит просто покориться и выполнять приказ, я каждый раз находил в себе силы чтобы решиться на саботаж личного участия в этой войне. В сумме я уходил в самоволку 3 раза. Каждый раз это происходило при попытке отправить меня на фронт. Между этими актами дезертирства я претерпевал пытки, издевательства и разного рода унижения. Последняя моя попытка побега произошла в декабре 2024 года, она была самой безумной – я прыгал в окно на ярославском вокзале в Москве, а до этого я отнял свои документы у военного полицейского. Короче, было весело.
2) Вы дезертировали из призывного или учебного центра или прямо с передовой?
Все три раза я дезертировал, не доезжая до фронта, два раза из учебного центра, последний раз – прямо с вокзала.
3) Трудно ли было дезертировать? Какие риски вас беспокоили больше всего?
Было непросто сломить внутри себя страх, который нам внушали командиры. Все мы видели к чему приводит дезертирство. Людей бросали в ямы, забивали камнями или расстреливали. Офицеры показывали нам ролики с теми, кто пытался убежать, но кого поймали. Лишь немногие из этих роликов попали в сеть. Уверяю вас, гладиаторский бой между двумя дезертирами которых всколыхнул СМИ относительно недавно – это лишь верхушка айсберга.
Первый раз я боялся очень сильно, но после поимки отделался парой ударов по руке, когда меня заставили отказаться от моих показаний данных в военную прокуратуру. Второй раз я действовал уже более решительно, я понимал, что со мной не могут расправится так жестко как расправлялись с людьми в тех видеороликах, потому что я пока ещё нахожусь на территории России. Третий раз я уже не боялся ничего, я впал в фатализм. Свобода или смерть.
4) Вам пришлось долго готовиться к побегу, или это был скорее спонтанный поступок без четкого плана?
К последнему побегу я готовился очень последовательно. Примерно за месяц до того, как я бежал. Видимо поэтому он был удачным. Я заранее планировал маршрут и готовился к длительной пробежке от моих сослуживцев. Но были и неожиданности, командир военной полиции забрал мои документы. Я еле-еле смог их отнять, потом был чертовски горд собой от того, что не побоялся вступить с этим человеком в небольшое противостояние и вышел победителем. Поскольку изначальный путь с вокзала был уже отрезан, я побежал в туалет, забрался на подоконник и прыгнул вниз. Ногу подвернул, но смог бежать, довольно быстро я перешёл мост через Москву реку и скрылся в толпе людей. Когда я поднимался на мост, мне на встречу бежали полицейские, я сбавил ход и делал вид что просто иду, они не заметили, что я именно тот, кто им нужен. В каком-то смысле это сильное везение. В тот момент я чувствовал силу и готовность идти до конца.
5) Является ли дезертирство в российской армии широко распространенным явлением или это единичные случаи? Имеет ли это место коллективная согласованность, или дезертирство — это в основном индивидуальный поступок?
Всегда происходит по-разному. Я помню, что, когда меня везли в Борзю на подготовку, один из солдат, уже бывалый ветеран сказал: «Да пошли они все нахуй» – после этого он выпрыгнул из КАМАЗа на полном ходу и скрылся в лесополосе. Офицер тогда угрожал, что будет стрелять в тех, кто повторит его поступок. Так же я знал одного офицера, который просто исчез перед отправкой. Он был давно настроен крайне антивоенно, и старался всеми силами удержаться при воинской части, но, когда его имя оказалось в списке – он просто исчез. Никто так его и не нашёл, скорее всего он спланировал побег сильно заранее. Дезертирство довольно массовое явление. Когда вы набираете алкоголиков, заставляете подписывать контракт срочников, предлагаете особые контракты заключенным из тюрем – другого ожидать невозможно. По сути реальной кадровой армии в России уже давно нету, сейчас это просто группировки наемников с минимальным офицерским костяком. Когда я был в РВСН, в Чите, в одной только ракетной бригаде (номер бригады я не буду говорить) в списке самовольно оставивших часть числилось около 100 человек. Это число могло плавать от месяца к месяцу, ведь кого-то ловили, кто-то убегал ещё. Но в среднем около 100 человек. Если предположить, что в остальных частях примерно такая же обстановка, то сумма дезертиров очень приличная. В РФ примерно от 2000 до 3000 воинских частей.
6) Можно ли оценить, сколько человек дезертировало в России? Наблюдается ли тенденция к росту, или число дезертиров сокращается?
Я полагаю, что это число растёт. Как я и говорил, если предположить исходя из моего опыта что в каждой части примерно 100 человек дезертировало, то если взять минимальное предполагаемое количество воинских частей(2000) – около 200 000 человек. Цифра очень грубая и примерная, но я думаю она близка к реальности.
7) Как российское правительство реагирует на дезертирство? Применяются ли какие-либо репрессивные меры для предотвращения или пресечения дезертирства?
Российское высшее руководство не реагирует публично. Но об их отношении можно судить по рассказам выживших дезертиров – пытки, издевательства, расстрелы, изощрённые экзекуции(заставить двух дезертиров сражаться голыми руками за право выжить, привязать к дереву и избивать, посадить в яму/бочку без еды и воды.) Полагаю, что такой подход одобрен сверху.
– ВИДЕО: На этом видео запечатлены два мужчины, которых раздели и держат в резервуаре. «Пора кормить животных!» — раздается голос. Источник: https://edition.cnn.com/2025/07/28/europe/russia-deserters-ukraine-war-intl
– Фото: Дезертир, привязанный к дереву с ржавым ведром на голове.
https://edition.cnn.com/2025/07/28/europe/russia-deserters-ukraine-war-intl
8) Что означает дезертирство с юридической точки зрения? Какое наказание грозит дезертирам? Какие наказания на самом деле назначаются дезертирам в случае их задержания и осуждения?
С юридической точки зрения грозит до 15 лет тюрьмы. Солдаты очень хотели бы, чтобы их посадили в тюрьму, но на практике министерство обороны не выдвигает никаких требований к военной прокуратуре и военным судам. Солдата возвращают в часть, избивают, после чего отправляют на фронт, где он его преподнесут командиру на закланье. После того как пытавшийся дезертировать солдат окажется в руках командира – его уже ничто не спасёт.
9) С какими конкретными трудностями вы сталкиваетесь как дезертир и беженец? Существует ли в том месте, где вы сейчас находитесь, сеть поддержки среди беженцев?
В Армении существует сеть поддержки беженцев. Однако, она скорее для политических и гражданских беженцев. Мы пытаемся создать что-то подобное, но наши ресурсы сильно ограничены. Самая острая проблема – легализация. Дезертиры находятся в подвешенном состоянии, они не могут получит беженство, не могут получить гражданство, им сложнее устроится на работу или получить медицинскую помощь, однозначного юридического решения у данных вопросов нету. Кроме того, здесь, в Армении, расположена самая большая Российская военная база за пределами РФ. Несколько раз Путин пытался отправлять из Гюмри свои зондер-команды чтобы поймать и вернуть дезертиров, однако Армения отказалась выдавать в Россию дезертиров, полиция отказывает российским военным в помощи и не позволяет им заниматься ловлей людей. Это уже огромное одолжение со стороны правительства Армении. Спасибо им за это.
10) Как вы думаете, вы когда-нибудь вернётесь в Россию? При каких условиях вы могли бы вернуться в Россию?
Я готов вернуться в Россию при условии начала внутри страны революционных процессов и при условии что я смогу принять участие в свержении действующего режима.
11) Путинская пропаганда утверждает, что все солдаты, участвующие в войне на Украине, являются контрактниками, которые воюют по собственному желанию. Каково ваше мнение? Имеет ли место принуждение или запугивание, или все солдаты на передовой действительно лояльны режиму Путина?
Как я уже говорил раньше – армия пополняется за счёт уголовников, путём обмана и давления на солдат срочной службы, путем поиска людей асоциального образа жизни или людей с большими кредитными долгами. Хотя в Российской армии немало добровольцев, я не могу сказать, что это их идеологический выбор. Скорее, они таким образом пытаются вырваться из нищеты, а идеологическое наполнение внутри них может быть любым – от имперского до либерального, в некоторых случаях это комбинируется даже с леворадикальными вроде коммунизма, анархизма и тому подобного. Выглядит забавно, если не представлять, что вся эта пёстрая публика вскоре получит оружие и будет убивать людей.
12) Есть ли какие-нибудь общие рекомендации для других солдат, которые в будущем могут захотеть дезертировать? Что им нужно делать? Через какие страны им следует проезжать? Как им избежать контактов с властями и полицией?
Людям, которые хотят дезертировать, нужно обращаться в проекты дезертиров. Наш проект «ЗКР», проект наших товарищей «Твердый Знак», проект «Идите Лесом» и тому подобные. Раскрывать в интервью конкретные маршруты не хочу, чтобы их не перекрыли. В конечном счёте, после того как вы дезертировали, у вас есть примерно 3 дня чтобы покинуть Россию. Заранее подготовьте деньги на билет. При столкновении с полицией старайтесь вести себя естественно, не паникуйте. Если они интересуются вами в первые 3 дня вашего побега, то с большей долей вероятности это не связано с дезертирством. Но не нужно нарочно с ними контактировать, бывают дотошные полицаи. Если за вас взялись всерьёз, если впервые же дни вашего побега полиция перевернула вверх дном все ваши места проживания и запугала всех родственников – то нужно держаться подальше от крупных городов, передвигаться на BlaBlaCar и как можно скорее покинуть РФ. Ситуации бывают разные, иногда они очень специфичны.
13) Как жители стран Европейского союза могут на практике помочь дезертирам?
Знаете, я могу сказать от себя, что прекрасно понимаю: во-первых, жители стран Европейского союза мне ничего не должны, во-вторых, они не боги и не могут исполнять желаний. Я уверен, что у меня уже нету мирного будущего. У меня не будет ни жены, ни детей, ни своего дома, ни постоянной работы. Фактически я мёртв. Я бы хотел, чтобы жители ЕС видели трагедии, к которым приводит империализм, фашизм и милитаризм. Я как человек левых взглядов хотел бы видеть, между нами, меньше воображаемых линий, проводимых по этническим или национальным признакам. Я бы хотел, чтобы мы вместе могли выступать в поддержку угнетенных наций, ставших жертвами империалистической агрессивной войны. Чтобы вместе мы могли выступать против войны и за поражение всех агрессивных империалистических правительств. Было бы неплохо создать фонд помощи дезертирам, или иметь ряд временных убежищ-хостелов для дезертиров, но пока это только в планах.
